Собака брала еду, но не ела. Старый пес уносил куски в одно, известное только ему, место

Каждое утро, незнакомый пес стал провожать Татьяну до работы. А она была рада такому провожатому. Улицы были еще пустынны, одинокие мужчины, идущие следом или навстречу, немного пугали.

А большущий пес с мрачным взглядом, шагающий рядом – вселял уверенность и служил гарантией безопасности.

За несколько дней Таня его хорошо рассмотрела… Немолод, умен, спокоен. Шерсть, которая на молодой бы собаке блестела и лежала волосок к волоску, на нем выглядела небрежно, клочковато, неопрятно.

Походка не радовала упругостью, да и седеющие собачьи щеки красноречиво даже не говорили – кричали о преклонном песьем возрасте.

Возле дверей Татьяна благодарила пса. Поглаживанием по лобастой голове, ласковым словом. И всегда доставала для провожатого вкусный кусок.

Она уже с вечера готовила для своего «джентльмена» угощение. Это мог быть трехслойный бутерброд, несколько отварных куриных шей, или же просто кусок недорогой колбасы, купленной для собаки специально.

Неторопливым движением хвоста пес благодарил и аккуратно брал угощение. Но почему-то никогда не ел… Попрощавшись взглядом, он удалялся, унося еду с собою в пасти.

Татьяне было конечно интересно, почему он уносит пищу, но не следить же за псом, в самом деле. Но однажды все-таки проследила.

Как обычно, она шла на работу в сопровождении своего телохранителя, удивляясь совсем безлюдным улицам. И лишь возле самой двери ее осенило… Сегодня ж суббота! Выходной! А она на автомате явилась работать…

Пес, взяв кусок в зубы, медленно удалялся, а Татьяна, решив не терять времени даром, отправилась вслед за ним. Пес, погрузившись в свои невеселые мысли, неспешно брел куда-то дворами. Татьяна шла позади, стараясь не терять его из виду.

Пес пришел на заброшенный двор, который когда-то окружали двухэтажки, он прошел в самый заросший угол. Прислонившись боком к дереву, Таня продолжала следить за ним. Но ничего интересного не увидела.

Там просто лежала мисочка, эмалированная, с отбитыми краями…. В нее то и положил свой кусок пес. Положил и долго вглядывался в накрытую им же самим, тарелку. А потом начал есть… Вылизав миску до блеска, лег рядом и задышал.

Нервно, мелко подрагивая носом и губами. Так плачут от обиды дети, которые понимают, что ее не заслужили, а зареветь в голос им не дает страх. Страх того, что другие будут смеяться.

Татьяна тихонечко отступила…. Людям свойственно везде видеть некие «знаки», словно бы без них невозможно управлять собственной судьбой. Вот и Таня решила, что выход на работу в субботу был не просто так, ей на что-то пытаются указать.

Новая миска, глубокая и блестящая, непривычно удобно легла в руку. Таня возвращалась в заросший двор на окраине города, туда, где старенький пес горевал возле миски. Который был так воспитан, что не умел есть с земли и наполнял свою миску сам.

— Эй! Собака! Пойдем со мной!

Пес вздрогнул и резко поднялся. Он все понял, но почему-то медлил, переводя умный взгляд с блестящей миски на свою – с отбитыми, темными краями. Таня нетерпеливо позвала его снова и пес решился…

Собака брала еду, но не ела. Старый пес уносил куски в одно, известное только ему, место

Ему было неудобно… Миска скользила, но он упорно нес ее с собой. Пес был добр и привык верить, но он был стар и знал, что доверять нельзя. Поэтому он взял частичку своего «дома» и пытался убедить себя, что они вместе, обязательно, станут частью нового дома.

Через час, впервые за долгое время, пес не накрывал сам себе «стол», его пригласили уже к полной, но его же старенькой миске, которая явно указывала на то, что пес вместе с ней стал частью нового дома.

Иволга

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Собака брала еду, но не ела. Старый пес уносил куски в одно, известное только ему, место