В углу, прижавшись к стене, сидела собака. Она была не такая как все остальные….

Седой старик, лет семидесяти, ходил около вольеров и всё время, кого-то высматривал. Работница приюта заметила это и подошла к нему.

— Вам, что-то нужно? — спросила она: — Вы кого-то ищете?
— О, нет! Нет! Вы не беспокойтесь! Я только посмотрю. Можно? — ответил он.
— Да, конечно. Смотрите, ради бога! — удивлённо ответила она.

Старик ещё долго ходил и смотрел на каждую собаку. Складывалось впечатление, что будто он знакомился с каждым жителем этого приюта. Он прошёлся несколько раз по кругу и остановился у одного вольера. Там в углу, прижавшись к стене, сидела собака. Она была не такая как все остальные. Не виляла хвостом, не смотрела умоляющим взглядом. Она просто сидела и смотрела куда-то в сторону.

— А что с ней? — спросил старик.
— А, это Берта! Ей лет шесть наверное. Недавно у нас. Машина сбила. Хозяйка отказалась и соседка привезла сюда. Сделали операцию, но к сожалению лапу спасти не удалось.
— И что теперь бегать не будет?
— Почему же?! Будет. Только она с тех пор не выходит из вольера. Не знаю, может боится?
— А можно я её себе заберу? — умолял старик.

Женщина посмотрела на него и подумала: — Да, куда тебе старый!? Ты и сам одной ногой в могиле, а потом ещё и она останется на улице.
— Давайте, мы подумаем, а завтра дадим ответ. Хорошо?
— Хорошо. Я тогда завтра зайду. До свидания.

Калитка захлопнулась и старик медленным шагом пошёл. Наутро, ещё приют был закрыт, но он уже ждал около калитки.

— А, это опять вы! Добрый день. Мы тут посоветовались с директором. Мы не можем вам отдать эту собаку. Она больная, ей уход нужен.

Старик расстроился. И даже женщине показалось, что всплакнул. Он развернулся и ушёл.
После обеда работники пошли убирать вольеры. А там, всё у того же вольера, стоял тот самый старик. И о чем-то разговаривал с собакой. Женщина подошла и опять напомнила, что они не смогут отдать ему собаку.

В течение месяца, каждый раз приходя в приют, работники встречали этого старика. И каждый раз он подходил к одному и тому же вольеру, и снова, и снова о чем-то говорил с собакой.

В углу, прижавшись к стене, сидела собака. Она была не такая как все остальные….

Все уже давно привыкли к нему, и порой даже внимание не обращали. Но однажды директор не выдержала и сказала:
— Люд, а отдай ты ему её! Всё равно не выйдет из вольера. Может тогда успокоится?

Работница подошла и открыла дверь. Старик зашёл вовнутрь, сел рядом с собакой и уже через секунду они вдвоём вышли оттуда. Удивления не было предела на лицах женщин. Старик и собака ходили по территории приюта. Останавливались, чтобы отдышаться и снова отправлялись на прогулку. Так началась дружба между Бертой и Владимиром Александровичем (так звали старика)

Владимир Александрович приходил каждый день. Берта признавала только его. Они гуляли, радовались, но больше молчали. Сидя у какого-нибудь дерева они грустно смотрели куда-то в даль. Возвращаясь обратно в приют они долго прощались смотря друг друга в глаза.

Через пару месяцев директор предложила ему забрать Берту навсегда, но он отказался. Женщина была в недоумении. Почему? Ведь он так хотел этого. Владимир Александрович не хотел отвечать на этот вопрос и каждый раз отворачивался, чтобы его слёзы никто не мог увидеть. Женщина решила выяснить, почему и однажды проследила за стариком.

После приюта старик похрамывая пошёл в сторону окраины города. Женщина пошла за ним. Они шли примерно час. Потом старик подошёл к зданию, и исчез за дверью. Она подошла к двери и тут же присела. На дверях висела табличка, а на ней надпись ПНИ (психоневрологический интернат), в простонародье — дом престарелых. Она была в шоке. Зашла в здание, и пошла к заведующей, чтобы узнать о Владимире Александровиче.

Там ей рассказали, что он здесь уже больше десяти лет. Что попал в аварию, ногу спасти не удалось, и что дочка привезла его сюда и больше её никто не видел.

Выходя из здания женщина, которая была со стальным характером, которая похоронила когда-то и мужа, и сына. Она, чтобы забыться, отстроила приют на двести собак, чтобы продолжать жить.

Женщина плакала. Она много раз видела, как бросают собак привозя их ей в приют, но чтобы вот так человека. Да, ещё собственного отца.
Всю обратную дорогу она плакала. Тогда, идя от этого дома, она приняла единственно правильное решение.

Прошло время, и сегодня она проснулась счастливой. Пошла на кухню, включила чайник и вышла на балкон.

— Пап! Вы там с Бертой поаккуратнее что ли по сугробам скакать! Чай, не молодые уже. Ладно Берте пятнадцать, а тебе то восемьдесят сегодня.
— Да, ладно тебе доча! Нам не больше восемнадцати…

Игорь Шихов

Домовой