Приемный сын. Его подобрала на улице кошка Кася…

Вот как бывает – хочет например кто-то ребенка… Очень хочет и готов все-все-все ему дать, но только не дает ему судьба маленького, ни при каких условиях не дает.

А вот кому это совершенно не нужно, могут рожать хоть каждый год, и некоторые это с успехом и делают, принося в этот мир заброшенных, одиноких и нелюбимых.

Кася была из тех, из первых, которые могут только мечтать о маленьком своем продолжении. И пускай она была всего лишь бездомной кошкой, но разве это может служить утешением сердцу, которое никогда не сможет стать материнским.

Кася с великой радостью усыновила бы и чужого котенка. Но нет, таковых на ее пути никогда не встречалось. И в этом весь парадокс – где-то пачками пропадают оставшиеся без матерей котята, а в Касином районе все чинно и благородно. Сиротки-котята Касе, за ее полных два года, так и не попадались.

И как это обычно бывает – однажды… Однажды кошка почувствовала его – одинокого, маленького котенка. Почувствовала и не поверила. Не может быть судьба такой благосклонной к желаниям бездомной кошки.

Но вибриссы вибрировали, услышав призыв. Шерстинки прошли волнами по коже. Хвост вытянулся и его кончик словно зажил своей, особенной жизнью, лавируя между потоками воздуха.

Кася высоко подняла голову, ее зрачки стали широкими, полностью заполняя собой глаза. Она пыталась рассмотреть все пространство перед собой, понять – где же котенок.

Приемный сын. Его подобрала на улице кошка Кася…

Но только никаких котят поблизости не было и это понятно – ведь был не «сезон». Кася растерянно озиралась, все больше чувствуя беспокойство… Ошибиться она не могла – котенок был рядом, но только вот где?

Если бы кошка могла, она бы поморщилась от головной боли… Котенок был давно одинок, он был уже на грани отчаяния. Он не просто мяукал, он почти что скулил. И этот, никому (кроме Каси), не слышимый звук, раскалывал ее голову наполовину.

Малыш практически перестал призывать, он просто пытался пожаловаться в пространство, смиренно принимая свое одиночество, ненужность. Ему так хотелось хоть немножечко теплоты и нежности, но понимая, что этого никогда не случится, он просто жаловался. Ведь он всего лишь ребенок, который очень нуждается в матери.

Кася уже совсем ничего не понимала. Где? Ведь очевидно же, что малыш совсем рядом, но почему же она не видит его, и слышит только исключительно его мысли.

Кошка вздохнула, и прикрыла глаза. Пусть ее чуткие усы-вибриссы и напрягшиеся шерстинки настроятся на котенка, и потом укажут ей путь. Три секунды… Долгие три секунды, показавшиеся Касеньке вечностью.

Кошка открыла глаза. Она увидела и поняла, что ошибки быть не могло. Она его наконец-то увидела, он прошел совсем рядом, и уже удалялся. Он теперь не кричал, подавляя в себе свой, почти вечный зов.

Он смирился, но все-равно словно ждал, и его рыдания рвались наружу, не заметные ни для кого. Только кошка услышала их. Кошка, которая мечтала стать матерью.

Кася была очень удивлена… Мало того – она была ошарашена. Ошибиться она не могла, ее звал котенок. Маленький, едва открывший глаза. Вот только котенок этот жил в душе взрослого человека – вернее, он и был его полноценной душой.

Высокий. Лет, наверное – сорока. Худой, лысоватый, с большими ладонями. Ссутулившись, он быстро удалялся. Ну, а Кася… А Кася пошла вслед за ним. Какая ей разница, как выглядит этот котенок. Малыш ее звал, и она не могла отказать. Разве можно отказать тому, о ком она сама так долго мечтала.

— Чего тебе, кошка?

Александр резко остановился, стараясь не задавить, и не затоптать маленькую «пушинку» своими ножищами. А кошечка высоко подняла свою точенную мордочку, внимательно вглядываясь в его лицо, и вдруг закричала. Тоненько, пронзительно, требовательно.

Это было не мяуканье, а именно крик. Только он Сашу не испугал… Наоборот, мужчина словно всегда его ждал, и ему показалось, что он раньше что-то подобное слышал.

Утопая в огромных ладонях, кошка грела мужскую грудь. Согревала не теплом, а своим присутствием, мысленной лаской. Внутренний котенок затрепетал и рвался к Касе, причиняя Александру ощутимую боль. Боль долгожданную, выстраданную и невыразимо приятную.

Приемный сын. Его подобрала на улице кошка Кася…

То, что кошка оказалась в квартире, было для обоих ожидаемо, правильно – так и должно было быть. Хотя Кася все же немножечко удивилась… Именно эту квартиру и такую же обстановку она себе не раз представляла – словно посылала запрос во Вселенную и до нее, наконец, дошла очередь.

Умытый кошкой, Александр засыпал… Но сон не приходил, и мужчина начал ворочаться, за что получил тумак и несколько кусей. Кася была строга – к хорошему поведению котенка следует приучать сразу же.

Саша притих, и с трудом подавил желание слегка дернуть кошку за хвост. Он уже понял, что его за это накажут. Не молодому уже мужчине вдруг нестерпимо захотелось шалить – а ведь он уже с 16 лет считал себя серьезным и взрослым, привыкнув выживать в суровом для него мире.

Они нашли друг друга – мать и котенок. Мужчина и кошка… И пусть Александр считает себя кото-отцом, но самом деле он – которебенок, которого усыновила на улице Кася, и привела в квартиру. Именно в ту, которую себе представляла.

Вот только кресло себе, она бы могла напредставлять и побольше…Так думала Кася, с трудом располагаясь в очередной раз на кресле. Хорошее питание сделало свое дело и кошка уже с трудом туда помещалась.

Котенок внутри Александра уже не кричал, не стонал и не жаловался. Он сыто мурчал, перебирал лапками, и наконец успокоился. Всего то и нужно было – взять домой кошку.

Мужчина фальшиво запел, разделывая для своей Касеньки перепелку – одну из тех, что он купил на фермерском рынке. Кошка прижала уши к голове, и нехотя сползла с кресла.

Ох уж эти дети! То балуются, то кричат. И воспитательный кусь не заставил себя долго ждать. Саша притих, и потерев укушенную лодыжку, продолжил разрезать молодую птичку на части. Ох, и строгая у него Кася… Строгая, но справедливая! Знает же сам, что слуха ни капельки нет, вот и незачем было петь.

 

себеринка

 

Домовой