«Предал я свою Маньку и продал. Ее уводили, у нее слезы лились, все мне руки лизала. А потом вернулась да меня спасла!»

Рассказывал сегодня старенький дедушка на остановке. Он был до такой степени худой, что казалось, острые локотки вот-вот порвут рубашку. Очень загорелый. Почти черный. А вот глаза, невероятно синего, глубокого цвета, молодые, задорные просто преображали лицо. Мы ждали автобус в город, куда ехали с кладбища. А дедушка, значит, тут жил, на поселке. Оглянулся. И тут из-за поворота показалась корова. Она шла неторопливо. Красивая такая, пятнистая. Остановилась. Положила старику голову на плечо. Человеческий взгляд, большие ресницы.

— Вот. Манечка моя, Манька. Любимая самая. Ни за что больше никому не отдам! Сам пасу теперь. И знаете, силы вернулись. Не было, а появились. Ничего, как-нибудь дальше скрипеть стану! А вы запомните: никогда и никому не отдавайте своих друзей: коров, коз, собак, кошек. Как бы вам не было трудно, как бы вы не болели. Потому что это самое настоящее предательство. Я все корю себя за то, что сделал. И что бедная корова из-за меня пережила, — смахнул слезу старичок.

Он оказался полным тезкой нашего родственника (бывает же такое!), Авдеем Тихоновичем. Только лет побольше. И когда ушла из жизни его жена, тосковал до того сильно, что слег. А корове надо было сено заготавливать, ухаживать, опять-таки пасти (пастуха у них на поселке нет). Понял, что не справляется.

— И решил я Манечку продать. Не из-за денег даже, у меня пенсия-то большая. Просто думал, и ей так лучше будет. Новые хозяева, молодые. Позвонили, приехали смотреть. И деньги согласились сразу заплатить.

Только корова все от них шарахалась, хотя она у меня очень дружелюбная, ко всем идет. А тут прямо неладное! Мычала, спрятаться пыталась. Она ж умница такая, молока много дает, оно вкуснющее у нее. У меня даже соседи-дачники все брали, говорили, дед, оно яблоками да грушами пахнет! Но по сути-то выходило, что предал я свою Маньку и продал. Ее уводили, у нее слезы лились и все мне руки лизала. И мычала так горестно. До сих пор тот протяжный звук в ушах стоит. Но куда деваться-то? Раз я почти лежачий стал. Доковыляю до печки, затоплю. Кашки сварю. И опять лягу.

Но однажды ночью мне жена-покойница приснилась. Так строго на меня глянула и говорит: «Ты что же, старый, наделал? Ты зачем мою коровушку любимую на погибель отдал?». Я стал перед ней оправдываться, мол, со здоровьем проблемы, хотел как лучше. Но жена меня не слушала, а все плакала навзрыд. И тут так жарко стало, невыносимо просто. Я чувствую, что в сон проваливаюсь, а потом услышал, что кто-то мычит, надрывно так, громко. Словно зовет. И глаза открыл. Смотрю: половик загорелся, я папиросу не дотушил, видать, блюдце пошатнулось и она на половик-то и упала. Кое-как соскочил, тулуп невдалеке валялся, затушил. В окно смотрю, — а там Манька! Зовет меня! Я на улицу, в чем был, откуда только силы взялись! Она ж вернулась и меня спасла! — поведал дедушка Авдей.

И при этом плакал. Сильно. Да все корову гладил. По его словам, выглядела Манька тогда очень плохо. Худая, грязная, с оторванной веревкой. И ссадина глубокая возле головы.

— Я стоял рядом со своей бывшей коровой и таким подлецом себя чувствовал! А она всем телом вздрагивала. И думал я, что если бы не Манечка, то сгорел бы я сам, задохся. Она ж прибежала да меня разбудила. И тут смотрю — Андрюшка в огород заглядывает. Кричит, все ли со мной в порядке. А это соседей сынок. На машине такой огромной ездит. Деловой. Бабули наши шептались: «Бандюган!». Он здоровый такой, серьезный. Спросил, все ли у меня хорошо.

И тут шум — новые хозяева Маньки подъехали да ко мне ввалились, нетрезвые. Кричат, что корова сбежала, сейчас они ее обратно погонят. И мужик этот с налета как пнет ее в бок! Манька замычала, я пытался ему объяснить, что деньги прямо сейчас назад верну, но корову заберу обратно. А он мне: «Отойди, дед, добром прошу. У нас гости скоро намечаются, резать ее будем». У меня перед глазами все закрутилось. Думал, упаду. Они пытаются корову увести, та упирается. И вот тут Андрюшка этот, дай Бог ему здоровья на все года, заходит тоже во двор. Его все уважают да боятся. И эти сразу притихли. Спросил, в чем суть. Ну, я объяснил, что так и так, продал Маньку. Но плохо ей там и назад ее хочу забрать, деньги при мне. Новые хозяева попробовали повозмущаться. Андрей им головой показал, чтобы с ним вышли за калитку, поговорить. Не знаю, что он им сказал. Но только они уехали быстро и больше не появлялись. Андрей мне пообещал, что никогда не побеспокоят. И с сеном мол, вопрос решу. Молодец он. Иначе бы не знаю, чем дело кончилось. Я бы им Маньку не отдал, так бы и помер возле коровы своей! — утирает слезы дедушка.

Отмечает, что здоровье к нему постепенно вернулось. Нет, бегать и прыгать он не может, конечно. Но ходит, сердце так не болит. И за коровой может ухаживать. Правда, на всякий случай сходил к этому самому Андрею. И попросил его: если что случится, чтобы корову-то не бросал.

— И он на меня так серьезно поглядел и ответил: «Не брошу, дед. Не переживай. Никто твою Маньку не заколет. Сам живи. И помни, что я своих стариков с улицы обижать не дам, если что. И за корову не переживай. Раз сказал, значит, сделаю!». Вот такой парень! А я Манечку подою, молочка попью и легче становится. Гуляем с ней. Вечером зайду в хлев, глажу ее да обо всем рассказываю. Люди, милые, не бросайте никого! Помрачение на меня нашло, что ли. Раз корову продал. И проблемы с самочувствием этого не оправдывают. Через все «не могу» надо держаться. Мы же в ответе за тех, кого приручили! — сказал старичок и пошел со своей Манькой по дороге…

А я уже в автобусе вспомнила нашего дядюшку, Авдея. Он на фото. В Нижегородской области живет. Один. И тоже хозяйство. Старенький тоже совсем. И коз еще держит. В деревне той нет света. Живут 2 человека. Полный отрыв от цивилизации, можно сказать. Он картошку сажает, огород держит. И сколько не звали в город, в блага цивилизации, отказывается наотрез. Во-первых, говорит, куда я живность дену? А во-вторых, не представляет себя без деревни, где вся жизнь его прошла. Не хочет ехать туда, где по его словам, бетонная коробка — квартира, да лавочка у подъезда. Простой человек. Работящий. Как пчелка с утра до вечера. Что-то все делает. И я его понимаю. Красота там неописуемая! Рожь, поля васильков. А еще дядюшка Авдей имеет свое четкое мнение. Вот оно:

— Вижу иной раз объявления. «Отдам собаку в связи с переездом в другой город». Так и хочется спросить у людей: «Ваш город находится в космосе? Или на дне океана?». Это в какие такие города собаку увезти нельзя? У меня своих две. В жизни никому не отдам. Ни их, ни скотину свою. Безответственность какая! А животные страдают. Душа у них есть. И в отличие от людской, чистая она да светлая. Пока они рядом, все у нас хорошо будет. Потому что на себя и болезни, и беды наши берут. А в ответ одну любовь дарят. Берегите их и не предавайте никогда! И будет вам тогда счастье!».

Дядя Авдей. Ему 86 лет. Но свою любимицу он никому и никогда не отдаст!

"Предал я свою Маньку и продал. Ее уводили, у нее слезы лились, все мне руки лизала. А потом вернулась да меня спасла!"

Татьяна Пахоменко

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

«Предал я свою Маньку и продал. Ее уводили, у нее слезы лились, все мне руки лизала. А потом вернулась да меня спасла!»