Он стал жить так, как должен был, получая радость каждый день от этих самых глаз, которые смотрели на него с надеждой и благодарностью…

Шкала ценностей..

Пожилой мужчина сидел у окна. Рядом лежал кот, а под ногами ворочалась любимая собака. Мужчина смотрел на проходящих мимо людей и машины. Это было все его развлечения. Дети, давно разлетелись и звонили только тогда, когда требовались деньги. Он их всех вырастил, оставив все помыслы о личном счастье. Работать приходилось на двух работах, так что времени на себя не оставалось и вот вроде всё.

Совсем всё. Потому что, теперь то уж куда? Теперь то уж зачем? Вроде, все прошло. Лучшие годы ушли незаметно, оставив горький привкус несбывшихся надежд. И всё же. Он иногда прижимая к себе своих маленьких друзей чувствовал что-то особенное. Такое, будто он видит то, что другим не дано было видеть. Будто матрица, в которую мы все зажаты всю свою жизнь была им недовольна.

Будто он что-то сделал не так, как надо. А может, просто не попадал под среднее арифметическое, выведенное когда-то, кем то для отдельной личности. Он, знаете ли, всю свою жизнь кроме работы и забот, не позволявших поднять головы вверх, заботился о пушистых и пернатых. Вот именно это и вызвало возмущение. Возмущение соседей, друзей, родственников, а по ночам… По ночам он видел кошмары.

Будто сама среда выдавливала его. Она требовала поступать так, как все. Не выделяться. Не изменять раз и навсегда утвержденных правил. Но у него не получалось. И вот теперь. Какая- то неудовлетворённость терзала его душу не давая наслаждаться прекрасным весенним утром. Он встал и посмотрел на своего кота и собаку. Потом вышел и закрыл за собой дверь.

Они не сумеют меня сломить. Не сумеют, думал он идя весенней улицей. Не сумеют, как не сумели сломить за всю мою долгую жизнь. Не сумеют заставить опустить голову и пройти мимо.
Он шел в приют собачье-кошачий, расположенный неподалёку. Придя туда он объяснил начальнице, что денег у него нет, но есть желание. Большое желание. И началась работа. Ежедневная и изнурительная. Пожилой мужчина каждый день шел, как на войну. И матрица отстала. Наверное, там стало понятно, что этот человек не такой как все и он не успокоится. И беспокойство прошло и кошмары по ночам отпустили. А дети, приезжая иногда в гости находили его в приюте и удивлялись.

Папа. Ты ведь всю жизнь работал. Можно теперь и отдохнуть.
И он улыбался им в ответ. Я и отдыхаю. Именно теперь и отдыхаю.
И они уезжали, не понимая его и того, что он делает.
Он умер прожив ещё двадцать лет. Двадцать лет с больным сердцем поражались медики. Странно.
А странного ничего не было. Просто он стал жить так, как должен был. Получая радость каждый день от этих самых глаз, которые смотрели на него с надеждой и благодарностью.

Теперь приют носит его имя. А у входа висит его большая фотография. И все приходящие взять там себе питомца, видят большого седого улыбающегося человека с котом на руках и собакой у ног.

Он стал жить так, как должен был, получая радость каждый день от этих самых глаз, которые смотрели на него с надеждой и благодарностью...

А матрица осталась. Она продолжает давить тех, кто пытается вырваться из её объятий. И иногда, чтобы понять простые истины и статься самим собой приходится потратить всю жизнь. Но тот, кто сумел…

Тот, кто понял, что главное в его жизни не зависит ни от кого, кроме него самого, может вырваться из её цепких объятий. Вырваться и сделать шаг. Маленький такой шаг. Но такой важный.
Наверное, самый важный в своей жизни.

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

к списку статей

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Он стал жить так, как должен был, получая радость каждый день от этих самых глаз, которые смотрели на него с надеждой и благодарностью…