Любовь по-русски…

Мы познакомились 13 лет назад случайно. Я запер её вишневую девятку, понтовался – написал на листке номер своего мобильного и оставил ей под дворником.

Любовь по-русски...

Тогда мобильные ещё были редкостью, понтовой игрушкой. У неё сотового не было, телефона-автомата рядом тоже не оказалось и она металась в ярости, пыталась выехать, опаздывала, злилась на идиота, который запер её машину.

Она такая красивая, когда злится! Губы сурово сжаты в красную линию, говорит быстро, метко, с юмором, точно подмечает детали. Аж ножкой на шпильке топнула, когда я вернулся, свирепо хлопнула дверцей, зыркнула на меня карим глазом, довольная, что победила, что я только вяло извинялся и укатила. Я ее звал кофе пить в качестве извинений. Ну так – из вежливости, но жена отказалась. Может быть, поэтому мы и поженились потом? Мне нравятся женщины с перцем, с гонором, они и в сексе такие же, как в перебранке.

Через неделю в ночи Лиза позвонила. Я был в гостях, не сразу понял, кто звонит и зачем.

– Я та самая девушка, которую вы на Калининском заперли.

А вот она поняла, что я не один и что говорить мне совсем не удобно, смутилась и бросила трубку. Подружка обиделась, фыркнула разочаровано, как почувствовала, пришли ее плохие времена. А я чувствовал себя королем, сам себе завидовал и радовался.

Я перезвонил днем, но Лиза не отвечала. И ночью тоже и целую неделю еще ее телефон молчал. Я удивился, расстроился и вдруг понял, что только о ней и думаю, даже на Калининский прокатился – посмотреть нет ли девятки в тревоге. Не было. Ну и фиг с ней, подумал даже с облегчением, но звонить в надежде продолжал. И дозвонился. Оказалось, она с подругой в отпуск ездила. Я так обрадовался ее голосу и нежности в нем. Август, жара в Москве, она приехала в своей девятке шоколадная, волосы выгорели, красотка! Поспорили еще на чьей машине ехать, монетку в азарте кидали. Пришлось, к сожалению, пересесть ее машину, но водителем она оказалась превосходным, лихачила, ловко перестраивалась, волосы развевались по ветру. Мы тогда не пристегивались.

Ну и наврал я Лизке в первый вечер о себе! И про золотую медаль, и про красный диплом нахвастался, про бизнес в Бельгии с таким жаром говорил, что сам поверил (мы только мечтали с братом открывать свою компанию) и про землю, на которой дом хочу строить потому, что люблю просыпаться с петухами в деревне. Это я, правда, люблю. Даже ляпнул, если моему будущему ребенку понадобится каждый день по здоровью принимать ванну из клубники, я ему обеспечу клубнику круглый год.

Она слушала внимательно, кивала, позвала к себе чай пить. Чай… Так я познакомился в Мариной Сергевной – Лизиной мамой, а вы что подумали?)) Лиза жила с матерью, работала переводчиком и получала, по прикидкам больше меня. Нужно было срочно открывать свой бизнес, чтобы не опозориться. Если по честному, у меня кроме понтовой американской машины (неновой, конечно) вообще ничего не было. Обычный менеджер иностранной компании с шефом придурком.

Мне даже неловко было, что я так часто приходил к Лизе на чай, чувствовал себя так тепло и спокойно в их доме, смешил их историями о своем бизнесе маленьком, мы сблизились. Я понимал, что придется жениться, все к этому шло и ну пусть! Поди плохо: жена-красавица, умница, заботливая, слушает внимательно. Я ждал подходящий момент – романтичный.

Наверно, я ее любил?

Однажды ждал Лизу у подъезда с букетом, так без повода, а она на чужой машине явилась! Еще и рассердилась, когда я стал ревниво допытываться с кем приехала.

– Да кто ты мне такой, муж? – Говорит.

Я обиделся и брякнул:

– А чем не муж? Выходи за меня!

Она притихла счастливая, улыбнулась, но сказала, что подумает! Подумает она, стерва!

Скромную свадьбу сыграли в марте, в ноябре родился Андрюшка. Сняли квартиру поблизости от Марины Сергеевны, чтобы Лиза могла не бросать работу. Ведь бизнес уже был, а денег нет. А в центре снимать дорого. Я пропадал на работе по 12 часов и ненавидел себя, что плохо получается. Заказчики продавливали нас по условиям, мне не хватала опыта и я в ужасе понимал, что бизнес приносит убытки и убивает наши отношения с женой, но я так надеялся, что мне повезет, что деньги пойдут. У нее-то работа не изменилась, она преспокойно делала дома переводы и получала свои легкие денежки. Смотрела разочарованно. Вся ее нежность, внимание доставались только Андрюшке. Он стал ее радостью, она даже спала с ним в одной постели, чтобы не вставать по ночам. Я курил в форточку, злился, надеялся получить дома поддержку и понимание, а натыкался на колючий разочарованный взгляд.

– Ты меня обманул, когда ухаживал. – Сказала однажды жена, когда я снова за месяц не заработал денег.

Я чувствовал полное опустошение, от отвращения даже смотреть на нее не мог. Завидовал свободным друзьям, которые ходили по девочкам, их беспечной легкой жизни. Стал заворачивать в бильярд после работы. Я с гневом загонял шары, срывал свое раздражение на официанток.

Так прошел еще год. Если мы с женой и разговаривали, то о сыне, деньгах и покупках. Бизнес потихоньку начал приносить деньги, но я не хотел делиться ими с Лизой. А зачем? Она и так прекрасно справлялась! К основной работе взяла еще халтурку и даже на море с Андрюшкой умотала, меня не позвала. Намекнула еще с ухмылкой, мол не думала, что будет мужа кормить. Считала меня неудачником, по глазам видел.

Я был рад, когда они уехали, давно не был один, без памперсов, коликов, побудок по ночам от плача, без раздражения жены, упреков, холодных взглядов, поджатых губ Марины Сергевны. Задолбали! Я нормальный мужик! Для них же старался!

Во мне будто что-то треснуло, разочаровался и я. Зачем женились? Зачем сына родили?

– Чего ты паришься? – Спросила меня тем вечером официантка в бильярдной. – Один такой что ль?

Умная она баба оказалась, так легко сумела меня взбодрить, что я даже снова себя зауважал. Гордиться начал, что бизнес все же поднял, с интересом стал по утрам вставать. А тут Лиза с сыном вернулись. Я с ней хотел серьезно поговорить, рассказать про то, что новую машину в лизинг взял, что верю в нас, хочу вернуть нежные отношения, а она как о новой тачке услышала, взвилась: на сына у тебя денег нет? А на машину нашлись?!

Много еще обидных слов наговорила, я чуть не взорвался от обиды, ударил ее… Сам испугался и сбежал из дома в ярости, в ужасе.

Вернулся вечером, а их уже нет. И вещей нет. Сколько ни просил простить, вернуться, тишина.

Так глупо моя семья и закончилась.

А потом я вел себя как мудак. Ненавидел ее, хотел, чтобы на коленях приползла, чтобы голодала, чтобы умоляла меня взять ее обратно. Но она не шла. И кажется, все у нее без меня даже лучше стало. Я денег ей специально не давал, нет, говорил, а потом, издевался – сам себе определил размер алиментов в 5 тысяч рублей. Живи, радуйся. К сожалению, она и без моих денег хорошо получала. Андрюшку разрешала только дома видеть, Я специально всегда опаздывал, чтобы эта стерва нервы себе мотала, злилась. Она презирала и запретила мне приходит. Ха! Так я по суду отвоевал право с сыном видеться. Скучно с ним, правда, и хлопотно было пока в школу не пошел.

Когда Лиза вышла замуж я совсем затосковал. Вроде бы кто она мне уже? Но меня выжигало изнутри, что мой сынок с чужим мужиком теперь чай по утрам пьет, мультики на одном диване смотрит. Стал ей деньги предлагать, чтобы развелась, а она на меня как на сумасшедшего посмотрела и говорить со мной перестала. Только смс пишет, когда нужно договориться про Андрюшку, а если поговорить с ней пытаюсь в тех же сообщениях, игнорирует.

Да, я говорил нашему сыну, что его мать дура и стерва. Недавно он со мной согласился:

– Дура, потому что вышла за тебя. И мама еще тебе всегда выгораживала!

Сказал сын и бросил трубку.

Знаю, что вел себя как мудак, знаю. Во всем я перед Лизой виноват и так ей благодарен, что сына хорошим человеком вырастила, учится хорошо, на соревнования по дзюдо ездит, мужик растет!

Единственный шанс, чтобы жена прислушалась к моим словам, прочла ход моих мыслей от начала и до конца – это написать ей историю нашей любви. Трудно, но должен сказать – прости меня, зря мы так с тобой всю нашу любовь пр…ли…

автор Ольга Соломатина

к списку статей

Любовь по-русски…