Как скажешь, любимый. Как скажешь, дорогой…

Безнадежная, казалось бы для жены ситуация, разрешилась самым чудесным образом!

Почему рушатся семьи? Уходит любовь? Накапливаются непримиримые противоречия? Перебегает дорогу молодая вертихвостка, виляя упругим задом, и коварно отвлекает мужчину от выполнения супружеского долга? Врезается клином служебный роман, и женщина тонет в глубинах порочной страсти, забывая накормить мужа котлетой по-киевски? Семейное счастье разбивается о быт? Понижение курса евро на фондовой бирже колеблет вниз чашу весов с супружеской парой? Всякое случается, причин в общем-то множество.

И когда непоправимое происходит, супруги начинают делить имущество и детей, окончательно уничтожая разоренное семейное гнездо. Развод — дело сложное, долгое, зачастую кровавое. Редко кому удается расстаться друзьями. Тем приятнее для мужчины, когда женщина — существо коварное и противоречивое, идет на уступки и принимает все условия своего бывшего. Короче говоря, то была присказка, а сказка следует далее…

Жили-были в законном браке Людмила Александровна и Петр Семенович Одинцовы. Сошлись эти граждане, будучи студентами, в процессе встреч и интимных свиданий очень сильно понравились друг другу и потому, долго не раздумывая, окольцевались в загсе. После символического действа, не мудрствуя лукаво, начали претворять в жизнь программу максимум. Кушали суп с фрикадельками и пили чай на кухне; исправно покупали ложки, вилки, ножи, телевизор, второй телевизор, всяческую мебель; взяли кредит на покупку машины; настрогали в уютном полумраке спальни мальчика и девочку; каждые выходные выезжали на дачу; раз в два года посещали какой-нибудь заморский курорт.

Петр Семенович не любил тещу. Людмила Александровна не переваривала свекровь. Все было как у людей. Сплошное незамутненное счастье. Впрочем, о карьере тоже не забывали. Она имела репутацию прекрасного гинеколога и полностью оправдывала ее. Он пошел на государственную службу и трудился в городской мэрии на благо родного города, не забывая о семейном бюджете. Дети росли здоровыми, умными, радовали родителей хорошим аппетитом и отличными оценками. В общем, была у Одинцовых не жизнь, а рай в домашнем интерьере.

Но не бывает всегда и все хорошо. То есть хорошо-то бывает, но не всегда. Или не все. Как ни печально семейное существование подвержено катаклизмам. Как это происходит? Неожиданно ясный небосклон затягивает тучами, налетает буря и сметает хрупкое жилище; сыплется град и пробивает крышу дома; или ударяет молния и поджигает все вокруг, оставляя после себя выжженное пепелище. По Одинцовым паровым катком проехалась служебная карьера вкупе с кризисом среднего возраста. Внезапно, но, в принципе, вполне предсказуемо, Петра Семеновича повысили. Зарплата неимоверно выросла, и вместе с ней заколосились многочисленные запросы. Большой чиновник огляделся по сторонам и увидел огромное количество дам, не охваченных его вниманием.

Как же так, подумал Петр Семенович. Что-то я упустил. Нет, жалеть не о чем. Людочка, Сереженька, Мариночка — путеводные огоньки на тропе к дому. Только надо ли мне, подобно тупому волу, туда тащиться? Вопрос серьезный… Ведь в приемной сидит секретарша Лидочка. Ах, какая девушка! Красный диплом, ноги как у модели, голубые глазки. Блеск! А Ирма Леонидовна из отдела кадров? Ах, какая женщина! Французские духи, пышные прелести в декольте, сказочные бедра. Шик! Надо что-то делать, мысленно подытожил он и запустил бумажный самолетик, сложенный из прошлогоднего отчета, в потолок.

Надо сказать, Петр Семенович недолго искал решение. Процесс ускорило явление Лидочки с подносом, на котором она разместила чашечку крепкого ароматного кофе, сахарницу, изящные серебряные щипчики и соусник со свежими сливками. Над всем этим великолепием порхала смутная загадочная улыбка молоденькой секретарши.

Какая роскошная задница, восхитился Петр Семенович и окончательно решился на разговор с женой. Но прежде стоило обезопасить личный тыл от каких-либо неожиданностей. Этим он и занялся в первую очередь.

— Что? Чего ты хочешь, Петя? — устало спросила Людмила Александровна и близоруко прищурилась.

— Хочу развод, — терпеливо повторил Петр Семенович.

Он мудро рассудил, что поликлиника будет наилучшим местом для такого непростого разговора.

Здесь жена вряд ли закатит скандал, а домой он не собирался возвращаться.

— Прошу полюбовного развода. Квартиру я уже купил, вещи сегодня перевез. Машину и дачу оставляю вам, буду платить алименты и не только. О детях не забуду — ты даже не думай ничего плохого. Не тащи только сор из избы. Если испортишь мне карьеру, то сама понимаешь, материальная помощь будет в мизерных размерах.

— А по какой причине ты хочешь развестись? — спокойно спросила Людмила Александровна. Тут Петр Семенович засмущался и покраснел как мальчишка.

— Понимаешь, Люда, наши отношения давно изжили себя, любви давно нет, живем по привычке.

Хочу попробовать что-нибудь новенькое.

— Понятно. Погулять, значит, хочешь. И что, надо обязательно разводиться?

— Люда, ты же знаешь, я никогда не был сторонником полумер. Мне нужна полная свобода действий, поле для маневра и все такое.

— Ясно. Хорошо, получишь свой развод. Только вот что, Петя, не надо алиментов.

— Как же не надо, — запротестовал было он.

— Не перебивай меня, пожалуйста, — осадила Людмила Александровна. — Детей я отдаю тебе и сама стану платить за их содержание.

— Что?!

— Забирать буду на выходных. Так и договоримся.

— Э…

— И смотри мне, Петя, чтобы никаких блядей в доме. У тебя на руках наши дети. И никаких полуфабрикатов. У Сережи гастрит, ты знаешь. И следи за учебой. Это их будущее, нельзя запускать. У Мариночки не очень хорошо с математикой, придется помогать.

— Но Люда!

— Все! Пока-пока, ты меня и так от работы оторвал. У меня в кресле лежит клиентка в порнографической позе.

И Людмила Александровна стремительно пошла прочь, кивая на ходу проходящим коллегам, а Петр Семенович остался стоять с открытым ртом посреди коридора. Она свернула за угол и исчезла. Но через минуту зазвонил телефон. Он вытащил сотовый из кармана и ответил на вызов.

— Петя, я договорюсь о перевозке детских вещей прямо сегодня, — сладким голосом пропела Людмила Александровна. — Ты давай, наведи у себя порядок, чтобы все было на высшем уровне.

Еще раз пока-пока.

Спустя пару месяцев Людмила Александровна, да что там, Людочка, помолодевшая, посвежевшая, заскочила в гости к бывшему супругу. Дав развод, она первым делом села на диету, в кратчайшие сроки похудела, обновила гардероб, пошла на курсы повышения квалификации. Следующим пунктом занялась личной жизнью. Завела бурный роман с заведующим поликлиникой, попутно на сайте знакомств встретила молодого человека и кокетничала с ним посредством веб-камеры, раздумывая, переходить ли на живое общение. Скучать было некогда.

Петр Семенович возился на кухне и злобно зыркнул на весело щебечущую супругу.

— Да-да, я знаю, что пропала, не отвечала на звонки и не забрала Мариночку и Сережу на выходные. Но знаешь, Геннадию Иванычу по знакомству предложили горящие билеты в Таиланд. За полцены. Представляешь?! Когда бы еще выпала такая возможность? Петя, я побывала в сказке! В общем так. Сейчас мне некогда, надо бежать на работу, а вечером зайду и принесу подарки. Я купила тебе очень милую прихватку и набор полотенец. Оценишь. Дома есть кто?

— Марина, — мрачно ответил Петр Семенович.

Мясорубка жалобно скрипела под тяжелой мужской рукой. На ужин намечались котлеты.

— Отлично! Пойду, расцелую мою детку, — обрадовалась Людмила Александровна и, дробно застучав каблуками, выскочила из кухни.

Петр Семенович печально вздохнул, сполоснул руки, не заморачиваясь, вытер их о передник, присел на краешек стула и стал гипнотизировать металлический бок чайника. Личная жизнь… присутствовала. Завязался вялотекущий роман с Лидочкой, причем он подозревал, что был у нее не единственным спонсором. Она дала от ворот поворот, сказав, что ей не нужен любовник с детьми на руках. Она, мол, женщина дорогая, и знает себе цену, то есть ей нужно отдавать всего себя. А что можно отдать, когда вечером надо бежать домой, готовить диетическую еду, убирать в квартире и проверять уроки у двух малолетних лбов?

Нанятой домработнице дети дружно устроили бойкот, и она уволилась через неделю. Да и вообще зарплата оказалась не такой уж и высокой, как казалось вначале. Потом еще танцевальный кружок, футбольная секция и родительские собрания в школе. И родители нападают с упреками, что разрушил семью, и отказываются лишний раз присмотреть за внуками, ибо нечего бегать и крутить шашни со всякими потаскухами. Между тем, бывшая кинулась в блядство и ничего: цветет и пахнет. Нет, совсем не так он представлял себе свободу.

Как скажешь, любимый. Как скажешь, дорогой...

— Папа! — громко крикнула из комнаты дочка. — У меня сложение в примере не сходится. Помоги!

Петр Семенович тяжело вздохнул, встал из-за стола, повесил передник на крючок и пошел вспоминать математику за третий класс. Знал бы он, какой сюрприз преподнесет ему сын, когда подрастет, то, наверное, сбежал бы со свободы в монастырь. Однако коварная судьба молчала и не подавала никаких знаков. Разве что учительница танцев очень хвалила врожденный артистизм и пластичность Сереженьки, но Петр Семенович, вконец измотанный жизненными проблемами, не придал сему настораживающему факту особого внимания. Некогда внимать намекам свыше, когда ужин на носу, и по углам сидят голодные дети.

После математики надо было жарить котлеты.

автор © Антон Смирнов

 

Как скажешь, любимый. Как скажешь, дорогой…