День кошек….

— Эй, ты! Ты, ты, за трубой который! Выходи давай, мы всё равно тебя уже обнаружили!

Большой серый полосатый кот сидел  в компании разномастных котов, расположившихся на солнечной стороне покатой крыши пятиэтажки, и обращался к кому-то невидимому, скрытому за дымоходом.

Потерявший половину уха и заработавший кучу шрамов в драках за прекрасных дам от своих же соплеменников, серый был явным лидером местной бандитской группировки. Другие коты молча и с интересом наблюдали за разыгрывавшейся на их глазах сценой.

— Кто, я? — послышалось из-за трубы. — Ну да, я выйду, а вы мне по морде надаёте… Я уж лучше тут посижу.

Серый кот подмигнул компании и продолжил:

— Ха! Мы тебе и там набьём, если захотим. Выходи, не стесняйся, мы сегодня добрые. Праздник у нас сегодня, День кошек, не слыхал про такой? А ты Муську рыжую ждёшь, небось? Так она не придёт, сообщила, что дела какие-то у неё, и вообще она этот праздник с подругами проведёт, надоели мы ей. Короче, выходи, бить не будем, посмотрим только, кто ты есть.

— Точно не будете? — из-за трубы показалась голова чёрного, как ночь, кота, и тут же скрылась. — Все вы так говорите, а потом…

Коты всё же успели заметить, что через  морду у пришельца протянулась свежая царапина, из-за чего он смотрел на мир одним круглым янтарного цвета глазом, а другой был полузакрыт и как бы прищурен.

— Это кто ж тебя так? — почти сочувственно спросил Серый.
— Не знаю! — жалобно заныли из-за трубы. — Я бежал, никого не трогал, а он как выскочит, и давай меня лапами по голове бить! Еле я от него отвязался. Вот, бежал, бежал, а как сюда попал, так и не понял.

— Откуда бежал-то?
— Из сугроба!
— А в сугроб как попал?
— Так это… Упал я…
— Откуда упал?
— С балкона…
— А на балкон как тебя занесло?
— Так я это… Живу я там.
— На балконе, что ли?
— Нет, в квартире, в доме то есть…
— Да не тяни резину, рассказывай давай, что из тебя всё когтями тащить надо! Ты хозяйский, что ли, из этих? Ну которые на окнах сидят и на улицу через стекло любуются? Тебя что, хозяева с балкона выкинули?

За трубой аж зашипели от возмущения.

— Как вы можете так говорить?! Мои хозяева… Точнее, люди мои, меня холят и лелеют, на руках носят, с ложечки кормят, ублажают всячески! А вы — выкинули… Да за такие слова я…

— И что ты, интересно, сделаешь? — Серый аж головой затряс. — Драться со мной полезешь? М-м-м-м… не советую! Не было бы среди нас таких, которых любящие хозяева выкинули, я бы не спрашивал. Ты давай, дальше рассказывай. Не выкинули, так как ты в сугробе-то оказался?

— Так я это… Мои люди дверь открыли, чтобы комнаты проветрить, я и сиганул на балкон поскорее. У меня на соседнем балконе невеста живёт. Ну, не на балконе, в смысле, в квартире, как я, мы с ней, когда балконы открывают, беседуем, на звёзды любуемся, планы строим…

— Чего?! — Серый даже поперхнулся от возмущения. — На звёзды любуетесь? Чего на них любоваться, они ж холодные, ни света, ни тепла! Ты ещё про луну напой! Не то, что трубы в подвале! Когда холодно, развалишься на них — блаженство. Глядишь, и мышь какая-нибудь погреться забежит, тут тебе и обед! Делать вам нечего, скажу я.

Серый ещё долго качал головой и фыркал, переваривая полученную информацию.

— Так ты что, с ней только на звёзды любовался? Ха-ха-ха! Жених! Ой, держите меня! Ха-ха-ха!

Серый обхватил себя лапами и зашёлся хрипловатым смехом. Другие коты тоже угодливо захихикали. Отсмеявшись, Серый почесал задней лапой за ухом, пару раз щелкнул зубами, выискивая в шерсти невидимую блоху, сел и посерьёзнел.

День кошек....

— Ты вокруг да около не ходи. Объясни, как с балкона свалился.

— Да я же и говорю, а вы всё время перебиваете! Так вот, вышел я, смотрю — она у себя на балконе сидит. Вся такая воздушная, каждая шерстинка золотом отливает, глаза сияют, как зелёные звезды, лапками нежными перебирает — холодно всё же, носик курносый покраснел… Я и не выдержал, решил перепрыгнуть к ней и разом решить все проблемы. Прыгнуть прыгнул, но не учёл, что перила скользкие, лёд на них. Вот и … сорвался. Дальше вы знаете.

— Ну да, ну да, знаем. Бежал, бежал и прибежал… — Серый задумчиво посмотрел на трубу. — Дорогу-то домой найдёшь?

Из-за тубы послышался такой жалобный всхлип, что коты вздрогнули.

— Не-е-е-е-т… Не знаю… Никогда я её больше не увижу, мою любовь, мою красавицу Изольду…

— Не реви ты! Дай подумать. В конце концов, у нас таких красавиц полный двор. Их бы только отмыть, да накормить досыта — где уж твоей крале с ними сравниться! Найдёшь себе другую, ещё лучше! Все вы, домашние, хлюпики нежные, чуть что, и раскисли, нюни распустили!

Всхлипывания за трубой затихли, и через минуту оттуда вышел, дёргая хвостом и сверкая глазами, крупный чёрный кот.

— Что ты сказал про мою Изольду? — в голосе кота не было уже ни капли жалобы, а слышалась угроза.
— Я сказал, что таких Изольд у нас полный двор, — невозмутимо повторил Серый, глядя противнику прямо в глаза.

Чёрный постоял немного, подумал и сел на хвост, отведя взгляд в сторону.

-То-то же, — сказал Серый. — У тебя своя правда, а у меня своя. Не будем дракой омрачать светлый праздник Кошачьего дня! Лучше послушай, не твои люди внизу «кыс-кыскают», не тебя ищут?

Чёрный кот насторожился, завертел головой.
— Ничего не слышу, — сказал он разочарованно.

Серый вздохнул.

— Совсем вы в ваших хоромах и слух, и нюх растеряли. У меня аж в ушах гремит от криков, а ты ничего не слышишь! Тебя, кстати, как зовут? — Серый неожиданно сменил тему.

Чёрный приосанился и с достоинством произнёс:

— Фредерик Амадеус фон Корнелиус Нежный Зверь!

Глаза у Серого полезли на лоб, он опять схватился от смеха за бока и чуть не скатился с крыши. Если бы не свита, подставившая спины, лететь бы ему в наметённые внизу снежные сугробы.

Слегка отдышавшись и протерев лапами глаза, Серый сказал:

— Иди ты… Такое имечко не то, что произнести, запомнить, и то нельзя! Как тебя дома звали? По простому?

Чёрный потупил взор.

— Филя…

— Так вот, Филя, тебя уже полчаса зовут, а ты и ухом не ведёшь!
— Где? — встрепенулся Чёрный.
— Да во-о-о-о-он там! — Серый показал лапой направление. — И там, и там ещё!

Чёрный только успевал поворачивать голову, следя за жестами Серого. Теперь и он слабо улавливал голоса внизу, без конца повторяющие «Филя, Филечка, кыс, кыс,кыс! Иди к мамочке! Филя, Филенька, иди домой!»

Серый поднялся и решительно направился к чердачному люку. Обернулся к Чёрному:

— Ну, пошли, что ли? Провожу тебя, а то, неровен час, схлестнёшься снова с Драным Боком, мамочку огорчишь! Пошли, говорю! — и отвернувшись, пробурчал: «маменькин сынок».

И они пошли. Идти пришлось долго. Это наверху голоса слышались отчётливо, а спустившись, даже Серый не мог сориентироваться, откуда доносятся звуки, эхом разлетающиеся между стен.

Дважды им на пути попался кот, которого Серый назвал Драным Боком, во второй раз Серому пришлось-таки напомнить  задире, кто на районе главный. Пока Серый и Драный Бок выясняли отношения, Чёрный скромно сидел в стороне, сохраняя свою персону для будущей радостной встречи.

Не обошлось и без собак. Едва заметив вдалеке алчные раскрытые пасти с высунутыми языками, Чёрный в одно мгновение взлетел на ближайшее дерево, бросив попутчика на произвол судьбы.

Привычный ко всему Серый тоже успел вскарабкаться на ствол, по дороге как бы случайно прищемив хвост Чёрного когтями к коре. Тот взвыл и чуть не свалился вниз, и только оплеуха Серого удержала его на ветке.

Наконец голоса спасателей раздались совсем рядом с деревом, на котором сидели коты. Чёрный от счастья разжал лапы и рухнул прямо в объятия хозяина. Тут же подбежала хозяйка, кинулась обнимать, целовать. Чёрный перепрыгнул к ней, уткнулся носом в пушистый воротник и замер.

Женщина затарахтела: «Филя, Филечка, где же ты пропадал так долго, ты же проголодался, наверное, сейчас тебе мамочка твой любимый паштетик разогреет, умоет и в кроватку положит! Миша, пойдём скорее домой, Филечка совсем замёрз!»

И мужчина с женщиной и котом отправились к подъезду. Чёрный кот так увлёкся обнимашками, что даже не кивнул Серому на прощание.

А Серый, сидя на дереве, провожал их взглядом и усмехался про себя. «Вот они, домашние, — думал он. — Никакой тебе благодарности, даже перекусить не позвал. Ладно, не вопрос. Сегодня День кошек, на помойку за продуктовым просрочку должны выкинуть, будет и на нашей улице праздник!»

Подумав так, Серый поднял голову, осмотрел окна дома, куда скрылся Чёрный, и на одном из балконов заметил светло-рыжую кошечку. Кошка смотрела на него изумрудными глазами и призывно улыбалась.

«Она, Изольда», — подумал серый кот по кличке Пол Уха, улыбнулся в ответ и запел мартовскую серенаду.

© Copyright: Татьяна Лохтева, 2021
Свидетельство о публикации №221030101962

Домовой