Дар Божий: «А с иконы на них внимательно смотрел Спаситель. И как будто улыбался…»

«Крещается раб Божий Михаил во имя Отца, аминь, и Сына, аминь, и Святаго Духа, аминь!»

Каждое погружение в купель крепенький румяный малыш возмущенно переливался всей палитрой цветов – от бордового до лазоревого. И верещал так, что у отца Олега звенело в ушах.

Обычно мамы в такие моменты в ужасе закатывают глаза и хватаются за сердце, но родители Мишеньки, Марина и Сергей, стояли спокойные и умиротворенные. И даже улыбались, как будто этот запредельный визг доставлял им удовольствие.

После таинства Крещения отец Олег, батюшка простой и строгий, любивший чтобы все было «как положено», спросил: «А почему так поздно пришли? Шесть месяцев чаду. Вот онО и кричалО.. Не случайно же Церковь постановила крестить на сороковой день. Сами-то в храм ходите?…Эх, грехи наши, грехи…».

Марина с Сергеем растерянно переглянулись…. А отец Олег уже начал степенную проповедь:

«Понимаете ли вы, стоящие здесь, что каждый ребёнок – дар Божий. Плод любви. И чудо…».

Марина пыталась слушать, но мысли её были уже далеко…

***

Сороковой день…

Мишенька, родившийся с весом в 1200 гр и едва набравший к середине второго месяца 1600, в этот сороковой день лежал в кювезе в реанимации. И в сорок пятый он там лежал, и в пятидесятый, и ещё много-много дней. Крошечный, синий и беззащитный. Весь увешанный катетерами и опутанный капельницами.

Он едва дышал и почти не шевелился. И казалось, немного оживал лишь тогда, когда к этой жуткой коробке подходила Марина. Её пускали к сыну на час – не больше. И даже не разрешали брать на руки.

Там, в детской реанимации, Марина впервые почувствовала, что такое, когда рвётся в клочья душа. Даже раньше, когда ей сказали, что у неё рак, душа так не болела. Тогда она у неё вообще не болела.

Но об этом потом…

Она готова была отдать всю свою жизнь этому маленькому слабому голубоватому комочку, в котором едва билось сердце… Но разве бы это помогло?

Если бы Марина была верующим человеком, она бы молилась. Но в её семье религию считали пережитком прошлого, и она росла в мире без Бога. Она знала, что в больнице крестят детей, но её родители были категорически против и пугали дочь «всякой заразой, которую занесут эти попы».

Она гладила кювез, целовала стекло и плакала. Как бы она хотела, чтобы он закричал. Громко, как те здоровые детки – чтобы децибелы зашкалили. Но Мишенька не мог. У него даже не было сил просто плакать…

…. «Вот потому и кричал, – сетовал потом в храме во время Крещения отец Олег – нужно было раньше!»

Да, слава Богу, что кричал! Живой! Живой! Его вообще не должно было быть! И Марины могло не быть.

***

«Каждый ребёнок – дар Божий!» – вновь долетают до Марины слова проповеди….

… «У вас никогда не будет детей, забудьте!» – равнодушным голосом сказала ей в поликлинике врач. Когда это было? Семь, восемь лет назад? До этого они с мужем (не с Сергеем – с другим) год безуспешно пытались зачать ребёнка.

Марина начала лечиться от бесплодия, хотя врачи не обнадёживали. Пила гормоны и поправилась до 100 кг. Делала какие-то процедуры. И так шесть лет. От этого всего у неё прекратился цикл, и она ощущала себя старухой. И не понимала, почему у других рождаются детки, а она – пустышка…

Пустышка! Ведь она так мечтала о большой, дружной семье.

***

Однажды на улице Марина увидела своего мужа с другой – стройной белокурой красавицей. А самое страшное, что рядом шла свекровь и довольно улыбалась.

Они развелись. Марина переехала в съёмную комнату – у родителей места не было. И через несколько месяцев вновь встретила своего бывшего с новой женой – уже беременной.

Полночи она проревела в подушку. А потом смотрела в зеркало и кричала: «Корова! Пустышка! Пустая корова!»

У неё началась депрессия. Из дома Марина выходила только за едой, к которой почти не притрагивалась, и сигаретами. И вновь ложилась, утыкаясь в подушку.

В один из таких выходов она случайно встретила Сергея – друга детства. В школе и какое-то время после Сергей пытался за Мариной ухаживать. Но потом она вышла замуж, и Сергей куда-то исчез.

«Что смотришь? – зло крикнула Марина. – Жирная, да? А я ещё и пустышка! Слышишь?!»

***

Что там отец Олег говорит? «Ребенок – чудо и плод любви…» Чудо…

… Сергей стал навещать Марину. Она плакала, а он её жалел. И заставлял есть.

А потом предложил переехать к нему, в его загородный дом, где жил один. «Развеешься на природе. У меня бизнес неплохой, можешь не работать. А захочешь – и работу там найду. И не бойся – не трону».

Так они и жили. Марина так же плакала, а Сергей её успокаивал. И заставил продолжить лечение.

«Нужно верить!» – повторял он.

И однажды у них случилось… То самое. Сергей клялся в любви, говорил, что с детства её ждал. А она сказала, что это была ошибка. И все стало по-старому.

Марина легла в больницу на очередные обследования по поводу своего бесплодия. И через какое-то время врачи, виновато опуская глаза, сказали: «У вас онкология. Матки и молочной железы! Нам очень жаль».

Что почувствовала Марина? Да почти ничего. Она давно уже не жила. Так… Существовала.

Сергей нашёл ей лучших онкологов, оплачивал лечение. А ей как будто было все равно. Пока ей не сделали операцию по удалению опухоли матки… и не обнаружили во время операции ребёнка.

«Вы беременны! Двадцать одна неделя! Плод жив и мы его сохранили!» – объявили ей врачи.

***

«Бесплодие… Рак… беременность… Что?!? Нет, это ошибка! – бормотала Марина. – У меня не может быть детей! Почему раньше никто этого не видел?!».

«Вы сдавали ХГЧ, а он повышается и во время онкологии. К тому же у вас вес. И цикла у вас уже давно нет, – объяснила врач. – Даааа….Чудо!»

«Это мой ребёнок! – сказал Марине Сергей, когда его пустили в палату. – И теперь ты выйдешь за меня замуж! А главное – тебе есть ради чего жить. Ты обязательно выздоровеешь! Слышишь?»

Потом были химиотерапии, роды, реанимация, крохотный малыш при смерти. Слезы у кювеза. И Сергей, который верил, что все будет хорошо. И Марина верила – через силу, через боль.

***

Когда малышу было почти полгода, их выписали. У Марины к тому моменту была стойкая ремиссия, а Мишутка мало чем отличался от своих сверстников – румяный, веселый крепыш. Который визжал так, что уши закладывало.

Они вышли из больницы и вместо того, чтобы сразу ехать домой, Марина предложила зайти в храм.

«Только ты знаешь, я ведь некрещёная, – смущаясь, сказала она Сергею. Но я точно теперь знаю, что Он есть. Как ты думаешь, меня пустят?»

Через пару недель Марина крестилась.

А потом – в том храме у отца Олега – крестили крикливого румяного Мишу.

И Марина со слезами на глазах благодарила Бога за то великое Чудо, которое Он им подарил. А Сергей тихонько держал её за руку и думал о том, что завтра они обвенчаются.

Ведь отец Олег и за это их отругал: «Ребенка крестите, а сами чего не венчаны?!? Непорядок!»

А с иконы на них внимательно смотрел Спаситель. И как будто улыбался… Или Марине это показалось? Нет, не показалось.

ОБ АВТОРЕ:

 Елена Кучеренко  — православный публицист

Выпускница театроведческого факультета ГИТИС. Домохозяйка, мама четырёх дочек. Публикуется в журнале «Фома», на портале «Правмир», в интернет-журнале «Прихожанин».

Замужем, живет в Москве.

Домовой