Чинар: Это ж каким бессердечным надо быть, чтобы так поступить с бедным животным! (Татьяна Пахоменко)

Пес был старый совсем. Но красивый. А главное — он ждал. В этом был его смысл жизни. Сколько не пытались увести с улицы, где дождливо да морозно, все равно возвращался.

Потому что верил — он придет, обязательно. Тот, кого так любит преданное сердце.

Подкармливали, кто могли. Добрые у нас люди есть, много. Он еду с благодарностью принимал. Кивал крупной головой. И снова и снова с тоской смотрел в сторону поездов. Когда они останавливались, такой надеждой загорались глаза!

Чинар: Это ж каким бессердечным надо быть, чтобы так поступить с бедным животным! (Татьяна Пахоменко)

Как он смотрел на всех выходящих пассажиров! Искал его. Но все не было хозяина. Не приезжал.

— Это ж каким бессердечным надо быть! Вот так поступить с бедным животным! — возмущалась постоянно тетя Клава.

Она на станции пирожки продавала. И подкармливала собаку. Овчарку. Как его звали, никто не знал. Пробовали клички разные давать, да только он на них не откликался.

Тетя Клава и рассказала, что живет тут пес уже год.

— Я же этого гада-то видела, хозяина. Он вышел из поезда, привязал собаку и обратно заскочил, уехал. Что странно — пес спокойно сидел. Даже не рвался. Ну, за ним-то следом. А сейчас все ждет. Как так? — говорила тетя Клава.

Однажды был обычный день. Тетя Клава продавала пирожки. Люди ходили. И поезд подошел. Привычно вскинул голову пес. И вдруг кинулся вперед.

Чинар: Это ж каким бессердечным надо быть, чтобы так поступить с бедным животным! (Татьяна Пахоменко)
С поезда сошел мужчина и стал беспомощно озираться по сторонам. Старенький совсем, с палочкой. Чуть не сшиб его от радости пес. А тот встал на колени, обнимал, прижимал его к себе. Плакал. И все говорил:

— Ты прости меня, Чинар, прости. Подвел я тебя, брат. Не уберег. Милый ты мой, родной.

Собака в себя от радости прийти не могла. Прижималась к хозяину, словно боялась, что тот снова исчезнет.

— Ничего не понимаю. Мужчина-то другой. Не тот, что пса привез. Выходит, тот-то ему не хозяин был? — произнесла недоуменно тетя Клава.

Прохожие помогли старичку на ноги подняться. Он дошел до лавочки, присел. И Чинар его устроился рядом. Рассказал этот человек свою историю.

Не бросал он собаку. Просто попал в больницу. Из родных был только внук. Генка. Его слезно просил присмотреть за псом. Он же его обожал больше жизни. А парень собаку взял и на поезд. Высадил в незнакомом городе и уехал.

— У меня сердце больное. Он ко мне пришел и сказал, что Чинар сбежал. Надеялся, видно, что я того известия не переживу. Но я выжил. Ради вот него. Надо было искать. Знал я, что никогда Чинар бы сам никуда не убежал.

Только поиски ничего не дали. Стал я внука просить сказать, где собака. А он мне условие поставил: чтобы я ему квартиру отдал. Ради этого все и задумал. Мол, перепишешь, дед, ее на меня и освободишь жилплощадь, тогда узнаешь, где собака. Я отписал все. Генка слово сдержал, сказал, куда Чинара увез.

Я сразу сюда. Все боялся, вдруг с Чинаром что случилось. Тогда бы все, не пережить мне. Бог внуку судья, пусть живет. А мы с Чинаром поедем в деревню. Там у меня школьная подруга живет, Ирочка. Она овдовела недавно. Связь не теряли все годы. Сразу к себе позвала. Говорит, дом большой, места всем хватит! Спасибо вам, люди добрые, что собаку мою кормили! — произнес старичок.

И пошел к следующему поезду со своим Чинаром. Человек и собака. Самые родные друг другу люди. Один ждал год того, кого любил больше жизни. Второй отдал жилье за то, чтобы узнать, где же его любимый пес.

Что тут сказать? Человеки оба. С большой буквы.

Читайте также
Кошку любил кот: «Они и не знали, что можно вот так спать, и ничего не бояться.» (Татьяна Пахоменко)
Она была красавица. Рыжая такая. Словно золотистая. Было видно, что другой жизнью жила. Хорошей. Где были любовь, ласка, дом. Домашних-то видно сразу. Доверчивые. Они не привыкли выживать. Потому что…

 

© Copyright: Татьяна Пахоменко, 2021
Свидетельство о публикации №221031101957

 

Домовой