Батюшка

Николай Елисеев

Заканчивались последние, теплые, майские дни. Ласковое солнышко по — летнему грело частные дома пригорода, спрятавшиеся в цветущих фруктовых деревьях. В одном из этих домов жила семья местного священника – отца Михаила, в миру – Михаила Васильевича: он сам, матушка Лизавета и трое их детей. Старший сын заканчивал школу и собирался поступать в институт. У младшего проходили последние школьные занятия в пятом классе. А любимица семьи, дочка Машенька,еще ходила в садик.

Отец Михаил с утра побывал в церкви и вернулся домой, до завтрашнего утра он был свободен. Дома никого не было: сыновья ушли в школу, Машеньку он отвел утром в садик, а Лизавета на стареньком “жигуленке” уехала в город, навестить племянницу Олюшку, которой исполнилось три года. Девочка тяжело заболела, и спасти ее могла только дорогостоящая операция в зарубежной клинике. Но денег на такую операцию у родителей не было, как не было и надежды собрать необходимую сумму за те несколько месяцев, которые Олюшка могла прожить без операции.

Михаил Васильевич, пользуясь хорошей погодой, решил поработать в саду около дома, — сделать круглую, летнюю беседку, чтобы удобно было отдыхать в жару. Сначала на выбранном месте надо было вкопать по кругу восемь обрезков труб, в которые будут вставляться столбы основания. Пять он уже вкопал и закрепил, но дальше дело застопорилось: копать не давала какая-то кирпичная кладка. Это были, видимо, остатки печки или фундамента дома, давным — давно стоявшего когда-то на этом месте, сгоревшего и снесенного.

Пришлось взять лом, рукавицы и долбить отверстия в кладке. Дело двигалось медленно. Чтобы разбить кирпичи, надо было очень сильно ударять ломом, и поэтому руки быстро уставали. Вдруг, после очередного удара, лом провалился в пустоту, со звоном задев что-то металлическое. Михаил Васильевич потерял равновесие и упал, больно ударившись локтем о кирпичи. Поднявшись, он увидел, что лом больше чем наполовину ушел в кладку. Батюшка вынул лом и заглянул в отверстие. Внизу проглядывалось квадратное углубление, в котором стояло что-то круглое, похожее на чугун или небольшой бочонок. Минут через двадцать, с нетерпением расширив отверстие в кладке до нужной величины, мужчина вынул из углубления тяжелый чугун, величиной с ведро, плотно закрытый металлической крышкой. “Интересно, — что в нем?” – подумал Михаил Васильевич и решил отнести чугун домой, чтобы там его спокойно открыть и обследовать.

Крышка чугуна так плотно оказалась вставлена, что пришлось несколько минут орудовать зубилом, отверткой и молотком, чтобы снять ее. Под крышкой лежала промасленная бумага. Убрав бумагу, батюшка застыл в изумлении: чугун до верху был наполнен серебряной и отделанной золотом посудой небольшого размера. В каждой посудине что-то лежало: различные украшения с разноцветными каменьями, перстни, золотые цепочки и крестики, золотые монеты. В самом низу чугуна лежала плоская, прямоугольная, деревянная коробка.

Михаил Васильевич достал ее, положил на освещенный солнцем стол, открыл и невольно зажмурился. Прозрачные камушки алмазного колье, похожие на капельки чистейшей воды, переливались разными цветами и слепили глаза. Батюшка закрыл коробку и несколько минут обалдело смотрел на лежавшее перед ним богатство. Он никак не мог сообразить, во сколько, даже примерно, это все можно оценить, но понимал, что даже часть денег, которая положена ему за найденный и сданный государству клад, составит огромную сумму.

Немного успокоившись, Михаил Васильевич еще раз осмотрел найденное, сложил все в сумку, убрал ее и решил пообедать. За обедом он невольно стал размышлять, как поступить со своей долей причитающихся ему за клад денег. “Пристрой бы каменный к дому сделать: вдруг старший сын скоро женится. И компьютер ему хороший надо приобрести, а то он постоянно старый ремонтирует. Машину не грех новую купить: “жигулёнок” уже порядком поизносился. Да и гараж можно новый, побольше, построить. Матушка что-то часто прихварывать стала, — в санаторий ей надо съездить, отдохнуть и полечиться. Мебель кое-какую дома обновить надо, и телевизор купить современный. Да много чего еще надо”. Правда, мелькали у него и другие мысли на эту тему.

После обеда Михаил Васильевич установил все-таки оставшиеся три трубы под беседку и, порядком уставший, пошел отдыхать. А вечером, через час – полтора после ужина, уложив дочку спать, он созвал сыновей и матушку на семейный совет.

…Через некоторое время племяннице Олюшке успешно была сделана необходимая операция. Врачи заверили, что она не только будет жить, но, со временем, станет обычным, вполне здоровым ребенком. Пока же она с матерью недели две будет находиться на реабилитации в клинике: деньги для этого имеются. Еще через несколько дней кто-то оплатил недостающую сумму на изготовление колоколов для восстановленного в городе старинного храма, а в здании православной гимназии был сделан хороший ремонт. Представитель фирмы, выполнившей ремонт, сказал руководству гимназии, что не знает, кто им перевел деньги для ремонта.

Батюшка

фото [urlspan]59.ru[/urlspan]

Тем временем семья отца Михаила жила прежней жизнью. Михаил Васильевич достроил беседку и вместе с сыновьями постепенно обустраивал ее. Семья уже попробовала провести в ней чаепитие, и это всем очень понравилось. “Жигулёнок” продолжал исправно служить и пока не подводил. В общем, жили как обычно. Только старшему сыну купили новый компьютер – недорогой ноутбук в необходимой комплектации. Ему ведь предстояла учеба в институте. А младшему подарили на день рождения велосипед. Да еще вся семья была очень рада выздоровлению Олюшки.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Батюшка